kladina. narod. ru/vasilyeva2/vasilyeva2.htm

 

Помпей Трог в 1 в. н. э.. а за ним и Юстин в «Эпитоме сочинения Помпея Трога…», давали к 3 веку нашей эры Скифии такое определение:

« Она очень велика и в длину и в ширину. Между отдельными народами нет никаких границ; они но занимаются земледелием, у них нет ни домов, ни других жилищ, ни постоянных мест жительства, так как они постоянно пасут стада крупного и мелкого скота и по привычке кочуют по невозделанным степям. Жен и детей они возят с собой на повозках, которые покрываются кожами для защиты от дождей и зимних холодов и служат им жилищами (к примеру — у цыган есть немало оснований считать себя продолжателями таких традиций Скифии, но так в античности кочевали многие народы, включая и праславян: П. З.) .

Понятие о справедливости внушено им собственным умом, а не законами (но чутье на справедливость — великое благо, да и действовали устные законы обычаев и традиций, «обычное право»: П. З. ). Самым тяжким преступлением у них считается воровство — в самом дело, у народа, не прибегающего под защиту кровли и владеющего крупным и мелким скотом, что оставалось бы в лесах (не в горах и степи: П. З. ), если бы воровство считалось позволительным? К золоту и серебру они не питают страсти подобно остальным смертным (хотя драгоценностей, если судить по данным археологии, и в Скифии хватало: П 3 ).

Пищей им служат молоко и мед (традиционны и у славян: П. З. ); употребление шерстяных одежд им неизвестно, и, хотя они страдают от постоянных холодов, но употребляют для одежды только звериные и мышиные шкуры (здесь археологи находят немало аргументов против такого мнения: П. З. ).

Эта воздержанность произвела у них и справедливость нравов, именно отсутствие страсти к чужому: ведь страсть к богатствам бывает только там, где умеют ими пользоваться.

О, если бы у остальных смертных была бы подобная умеренность и воздержание от чужого; конечно, не столько войн происходило бы во все века и во всех землях, и железо и оружие не похищали бы больше людей, чем естественные условия их судеб.

Весьма удивительным кажется, что сама природа дает им то, чего греки не могут достигнуть (даже) путем длинной науки мудрецов и наставлений философов, и что необразованное варварство при сравнении оказывается выше образованных нравов: настолько первым полезнее незнакомство с пороками, чем последним знание добродетели» (Вестник древней истории. 1949. № 1. С.250; и аналогичные публикации источника; см. иллюстрации в эпиграфе данной публикации).

Этот пассаж шел сразу за доказательствами того, что скифы — древнее египтян. И сравнение скифов еще и с греками (не в пользу греков) могло быть отголоском споров мудрецов Скифии и Греции о праведности человеческого бытия в разных регионах.

«Владычества над Азией скифы добивались трижды; сами они постоянно оставались или не тронутыми, или не побежденными чуждым владычеством. Персидского царя Дария (около 512 г. до н. э. П. З .) они с позором выгнали из Скифии; Кира перерезали со всем войском (около 529 г. до н. э. П. З .); Зопириона, полководца Александра Великого, точно так же уничтожили со всей армией (около 329 г. до н. э. П. З .);; оружия римлян узнали только по слухам, но не почувствовали. Сами они основали Парфянское и Бактрийское царства.

Все племя (огромный народ: П. З.) отличается выносливостью в трудах и на войне и необычайной телесной силой; они не приобретают ничего такого, что боялись бы потерять, а — оставаясь победителями, ничего не желают, кроме славы. Первый объявил войну скифам египетский царь Везосис (сюжет имеет массу трактовок, включая и Сесостриса: П. З.), послав наперед послов предложить врагам изъявить покорность; но скифы, уже ранее получившие от соседей известие о нашествии царя, ответили послам:

Предводитель столь богатого народа лишь по высокомерию начал войну с нищими, пойму, которой ему более следовало бы опасаться дома, так как исход войны сомнителен. Награды за победу нот никакой, а вред очевиден. Поэтому-то скифы не будут ждать, пока прилег к ним враг, от которого им следует желать гораздо большего (чем врагу от них), носами пойдут навстречу добыче («идем на Вы» в духе Святослава и иных русских князей: П. З.)

Дело не замедлило последовать за словами. Царь, узнав, что они приближаются такой быстротой, обратился в бегство и, покинув войско со всеми военными приготовлениями, спасся в свое царство. Болота не пропустили скифов в Египет

Возвратившись оттуда, они покорили Азию и сделали ее своей данницей, наложив умеренную дань скорее в виде доказательства своей власти, чем в виде награды за победу (это событие условно относится к «допотопным» первым властителям округи Египта: П. З.)

abuss. narod. ru/Biblio/Maps/map50.gif

Употребив 15 лет на умиротворенно Азии, они были отозваны оттуда просьбой своих жен, которые объявили им чрез послов, что если мужья не возвратятся, то они постараются прижить потомство с соседями и не допустят, чтобы в будущем скифское племя погибло по вине женщин. Азия платила им дань в течение 1500 лет (см. рис. 1), конец уплате дани положил ассирийский царь Нин» (там же. С.251).

Павел Оросий века через полтора после Юстина — в самом конце античности — уже с позиций христианина уточнял

«За 1300 лет до основания Рима царь ассирийский Нин (основание Рима обычно относят к 754/753 г. до н. э.; от этой даты велась «римская эра»: П. З. ). поднявшись с юга от Красного моря, на крайнем севре опустошил и покорил Эвксинский Понт и научил варваров-скифов, дотоле не воинственных и безвредных, не умевших проявлять свою жестокость, познать свои силы и пить уже не молоко животных, а кровь человеческую, наконец, научил побеждать поражениями. »

С позиций христианства такой образ скифов (вынуждаемых к войне) был привлекательнее. Войну скифов с Весозом Оросий отнес к 480 г. до основания Рима (ВДИ. 1949. № 4. С.267).

В итоге же выходило, что скифы властвовали в Европе и Азии с 3553 г. до н. э. (за 2800 лет до основания Рима, что относят – напомним — к 754/753 г. до н. э. ). В свете тезиса о большей древности скифов по отношению к египтянам такой итог исследований римских историков имеет право на существование. Да ныне все больше подтверждается археологическими и иными данными, особенно явными успехами жителей будущей Скифии в одомашнивании лошадей несколько тысяч лет назад. Люди-кони (кентавры) — типа Хирона — рассматривались в античности как символы мудрости, древней образованности, педагогического мастерства. Оросий повторил и версию, которую Юстин трактовал так:

« В это время двое скифских юношей из царского рода, Плин и Сколопит (Сколопетий — у Оросия: П. З. ), изгнанные из отечества происками вельмож (партией оптиматов из родной страны — у Оросия, что может иметь любопытные трактовки политической жизни Скифии 3 – 2 тыс. до н. э. П. З. ), увлекли за собой множество молодежи («младоскифов»: П. З. ), поселились на каппадокнйском берегу у реки Териодонта и заняли соседнюю Темискирскую равнину (по побережью Причерноморья — у Оросия: П. З. ). Там они в течение многих лет грабили соседей и потом были изменнически убиты вследствие заговора народов (заговором соседей из засады — у Оросия: П. З .). Жены их, видя, что к изгнанию прибавилось сиротство, сами взялись за оружие и стали защищать свои владения сначала оборонительными войнами, а потом и наступательными (при этом убили и своих оставшихся мужчин — у Оросия: П. З. )

Они не хотели и думать о брачных связях с соседями, называя их рабством, а не браком. Представляя единственный в своем роде для всех веков пример, они решились править государством без мужчин и даже с презрением к ним; для того, чтобы одни не казались счастливее других, они перебили и тех мужчин, которые оставались дома, и отомстили за избиение мужей избиением соседей…

Ученые ныне все больше склоняются к версии, что эпоха Плина и Сколопита – это время появления «Касков» (рис. 2) и начала формирования индоевропейской Хеттии в Южном Причерноморье (подробности – в Интернете).

 



  • На главную