История мира

 

Три великие эпохи всемирной истории. а именно, древние, средние и новые века, различаемые нами на основании мировоззрения и уклада жизни народов, отличаются между собой также и по характеру космографических воззрений и географической деятельности. Со времени появления системы мира Коперника и Кеплеровых законов, в последнее столетие привыкли иметь очень скромное мнение о положении земли в мироздании; она снизошла до маленькой точки, которая, как и много других мировых тел, прокладывает себе путь вокруг солнца (гелиоцентрическое мировоззрение ). С другой стороны, за те же столетия, со времени плаваний Колумба, Васко-де-Гамы и Магеллана, стали прилагать все больше и больше усилий к исследованию самой земной поверхности. Открытие даже самой отдаленной бухты, затерявшегося архипелага, делается постоянно с одной целью—получить наиболее ясное представление об общем виде нашей планеты.

Греки имели огромный вклад в историю мира В древности и в средние века дело обстояло иначе. Тогда, поскольку разговор шел о западной культуре, не имели ни собственных, ни заимствованных представлений о положении земли среди мироздания: только арабы давали приближенное изложение взглядов Птоломея. Открытия новых областей очень часты, но случаются они без всякого отношения к целому. Древность, наконец, стоит на противоположной новому времени точке зрения; ей земля представляется то плавающим кругом, то шаром в центре мироздания; к ней приурочивают все явления в мировом пространстве, окружающем землю (геоцентрическое мировоззрение). Хотя и здесь могло представиться достаточно случаев расширить сведения, но последние ограничиваются очень тесной областью, не выходящей нигде к тому же за климазону Средиземного моря. Довольная своим солнечным миром. древность оставляет все прочее погружаться или в ледяную ночь севера, или в жгучий жар юга.

Настоящими тружениками географии древности являются греки. Для землеведения, как науки, это справедливо в полной мере, но только непременно с указанным ограничением; в географии, как отрасли знания поверхности земли, греки имеют массу соперников, которые относятся, главным образом, к более раннему времени.

Одним из лучших успехов науки в 19 веке нужно считать также глубокое ознакомление с культурами этих древних народов: мы в настоящее время не только знакомы с их образом жизни и политическими судьбами, но и можем с достаточной ясностью судить об их географическом кругозоре и об их отношениях к внешнему миру.

Сто лет прилежной работы в области египтологии привело к тому, что мы, не впадая в крупные ошибки, можем заглянуть в географический мир древних египтян; такой же промежуток времени, увенчанный блестящим успехом в области клинообразных надписей, знакомит нас с географическими знаниями сирийско-месопотамских народов и притом такой эпохи, которая отделяется 2 1 /2 тысячелетиями от времени процветания Греции, следовательно, столькими же, как Греция от нашего времени! Фактически, при помощи новых исследований египетских и вавилонских раскопок начало достоверной истории человечества отодвинуто в такие отдаленные времена, которые еще несколько десятков лет тому назад решительно считались доисторическими .

Это значит, что прежняя область истории раздвинулась почти вдвое.

Заслуги греков перед географической наукой не уменьшаются вследствие этих новых успешных открытий, но они уже предстают перед нами в другом свете. Не с меньшим изумлением мы признаем, как и раньше, ту остроту ума и учености, которую в течение столетий лучшие люди этого удивительного народа вкладывали в построение художественно устроенного мироздания; неизменно ценны для географии и теперь путешествие Скилакса, Пиеея, Мегасена и Полибия, поход Александра с его обилием новых идей; ни одна археологическая находка не будет, наконец, в состоянии уничтожить смысла, сути того факта, что наша теперешняя культура в ее основах стоит на почве классической древности.

В целом, эти заслуги дают грекам такое значение в области географии, какого не может вновь достигнуть ни один народ; но меняет ли это что-нибудь в фактической относительности. что они бессознательно прошли мимо целого культурного центра, который для потомства, в известной степени, стал важнее, чем их собственный?

Конечно, за ними одними остается заслуга передачи сведений о великих открытиях финикийцев и карфагенян; они также пытались проникнуть в сущность культуры египтян и персов; одно только это может являться составляющим всего, что они сознательно передали нам о других культурных народах древности; для вавилонян и ассирийцев они появились на арене слишком поздно, так как культуры этих народов уже давно лежали погребенными в месопотамской равнине. Только нам, сынам того века, прозрение пришло тогда, когда научились находить следы прошлой жизни не только своего народа, но и у других, и нам дозволено было извлечь эти развалины на свет Божий.

Изменившееся положение дела требует и нового распределения материала, отступающего от бывшего до сих пор; землеведения греков, конечно, одно из самых важных в древности наук, но оно стоит не отдельно: на одном ряду с ним выступает география народов ближней (передней) Азии и северной Африки;они были хорошо осведомлены об окружавших их областях в то еще время, когда отношения народов южно-европейских островов совсем отличались от позднейших исторических. когда еще не существовало понятий о греках или римлянах. География этих народов заслуживала бы того, чтобы ее излагать вместе, но моменты пространственного разделения и различия в культурах требуют отдельного изложения. Естественнее всего для восточной группы она соединяется в географическое понятие культурной области ближней (передней) Азии, которому противопоставляется этнографическое понятие Египта и культуры Средиземного моря. Финикийцы, по их происхождению. роду и языку, принадлежат к первым, но центр их географической деятельности лежит, главным образом, в области Средиземного моря, чем и вызывается необходимость причислить их к этой последней.

 



  • На главную